Первая строфа. Сайт русской поэзии

Все авторыАнализы стихотворений

Анализ стихотворения: За книгами

Марина Цветаева

С раннего детства Цветаева была буквально одержима книгами. Как только будущая поэтесса научилась читать, она открыла для себя удивительный и большой мир. Первое время маленькая Марина с огромным энтузиазмом бралась за все подряд. Она читала книги, которые мама давала ей и которые запрещала, которые предназначались ее брату Андрею, которые стояли в закрытом шкафу сестры Леры. Сильнейшая тяга к литературе осталась в Цветаевой на всю жизнь. Неудивительно, что в ее творчестве появилась тема чтения.

«За книгами» — легкое шутливое стихотворение. В нем рассказывается о семилетней девочке, которую мама обещала отвезти в книжную лавку. Лирическая героиня сгорает от нетерпения. Ей хочется поскорее отправиться в магазин, чтобы набрать как можно больше новых книг. Возраст ребенка неслучаен. Цветаева придавала огромное значение первым семи годам своей жизни. В автобиографии, написанной в 1940 году, она отметила, что все узнала до семи лет, «последующие сорок — осознавала».

Для стихотворения «За книгами» важен образ матери. Цветаева рано ее потеряла. Тем не менее, Мария Александровна много успела дать дочери — привила любовь к поэзии, прозаической литературе, музыке. Поэтому в огромном количестве ранних стихотворений Цветаевой встречаются упоминания о матери. Для Марины Ивановны важно было точное описание быта, она тонко чувствовала поэзию в обыденных вещах. Естественно, мама, когда-то являвшаяся важнейшей частью жизни, впоследствии часто становится героиней воспоминаний, облаченных в стихотворную форму.

Интереснейший момент в произведении «За книгами», когда девочка на один из вопросов матери отвечает: Надоело… жить… на свете, Все большие — палачи… Следом упоминается Дэвид Копперфильд — главный герой известного романа-воспитания «Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим» Чарльза Диккенса. Детство мальчика сложно назвать счастливым. Он перенес новый брак горячо любимой матушки, побои от отчима, беспросветную бедность. Поэтому появление его образа в контексте несчастного ребенка, обиженного бессердечными взрослыми людьми, вполне оправданно. В этом стихотворении упоминание смерти носит полушутливый оттенок. Как дети иногда думают: «Вот я умру, вы все поплачете». Здесь нет еще трагичности, обреченности, предчувствия страшного финала, которые встречаются в более поздней цветаевской лирике.

За книгами

 

«Мама, милая, не мучь же!

Мы поедем или нет?»

Я большая, – мне семь лет,

Я упряма, – это лучше.

 

Удивительно упряма:

Скажут нет, а будет да.

Не поддамся никогда,

Это ясно знает мама.

 

«Поиграй, возьмись за дело,

Домик строй».– «А где картон?»

«Что за тон?» – «Совсем не тон!

Просто жить мне надоело!

 

Надоело... жить... на свете,

Все большие – палачи,

Давид Копперфильд»... – «Молчи!

Няня, шубу! Что за дети!»

 

Прямо в рот летят снежинки...

Огонечки фонарей...

«Ну, извозчик, поскорей!

Будут, мамочка, картинки?»

 

Сколько книг! Какая давка!

Сколько книг! Я все прочту!

В сердце радость, а во рту

Вкус соленого прилавка.

 

1909–1910