Первая строфа. Сайт русской поэзии

Все авторыАнализы стихотворений

Борис Пастернак

9-е января

 

Какая дальность расстоянья!

В одной из городских квартир

B столовой  речь о ляоляне,

А в детской  тушь и транспортир.

Январь, и это год цусимы,

И, верно, я латынь зубрю,

И время в хлопьях мчится мимо

По старому календарю.

Густеют хлопья, тают слухи,

Густеют слухи, тает снег.

Bыходят книжки в новом духе,

А в старом возбуждают смех.

И вот, уроков не доделав,

Я сплю, и где-то в тот же час

Толпой стоят в дверях отделов,

И время старит, мимо мчась.

И так велик наплыв рабочих,

Что в зал впускают в два ряда.

Их предостерегают с бочек.

Нет, им не причинят вреда.

Толпящиеся ждут гапона.

Весь день он нынче сам не свой:

Их челобитная законна,

Он им клянется головой.

 

Неужто ж он их тащит в омут?

В ту ночь, как голос их забот,

Он слышан из соседних комнат

До отдаленнейших слобод.

 

Крепчает ветер, крепнет стужа,

Когда, лизнув пистон патрона,

Дух вырывается наружу

В столетье, в ночь, за ворота.

 

Когда рассвет столичный хаос

Окинул взглядом торжества,

Уже, мотая что-то на ус,

Похаживали пристава.

 

Невыспавшееся событье,

Как провод, в воздухе вися,

Обледенелой красной нитью

Опутывало всех и вся.

 

Оно рвалось от ружей в козлах,

Отвойск и воинских затей

В объятья любящих и взрослых

И пестовало их детей.

 

Еще пороли дичь проспекты,

И только-только рассвело,

Как уж оно в живую секту

Толпу с окраиной слило.

 

И лес темней у входа в штольню.

Когда предместье лесом труб

Сошлось, звеня, как сухожилье,

За головами этих групп.

 

Был день для них благоприятен,

И снег кругом горел и мерз

Артериями сонных пятен

И солнечным сплетеньем верст.

 

Когда же тронулись с заставы,

Достигши тысяч десяти,

Скрещенья улиц, как суставы,

Зашевелились по пути.

 

Их пенье оставляло пену

В ложбине каждого двора,

Сдвигало вывески и стены,

Перемещало номера.

 

И гимн гремел всего хвалебней,

И пели даже старики,

Когда передовому гребню

Открылась ширь другой реки.

 

 

 

Когда:  "Да что там?»  рявкнул голос,

И что-то отрубил другой,

И звук упал в пустую полость,

И выси выгнулись дугой.

Когда в тиши речной таможни,

В морозной тишине земли

Сухой, опешившей, порожней

Будто всем, что видит глаз,

Ро-та!  Bзвилось мечом дамокла,

И стекла уши обрели:

Рвануло, отдало и смолкло,

И миг спустя упало: пли!

И вновь на набережной стекла,

Глотая воздух, напряглись.

Рвануло, отдало и смолкло,

И вновь насторожилась близь.

Толпу порол ружейный ужас,

Как свежевыбеленный холст.

И выводок кровавых лужиц

У ног, не обнаружась, полз.

Рвало и множилось и молкло,

И камни  их и впрямь рвало

Горячими комками свеклы

Хлестало холодом стекло.

И в третий раз притихли выси,

И в этот раз над спячкой барж

Взвилось мечом дамокла: рысью!

И лишь спустя мгновенье: марш!

 

1953