Иосиф Бродский
Лесная идиллия
I
Она:
Ах, любезный пастушок,
у меня от жизни шок.
Он:
Ах, любезная пастушка,
у меня от жизни -- юшка.
Вместе:
Руки мерзнут. Ноги зябнуть.
Не пора ли нам дерябнуть.
II
Она:
Ох, любезный мой красавчик,
у меня с собой мерзавчик.
Он:
Ах, любезная пастушка,
у меня с собой косушка.
Вместе:
Славно выпить на природе,
где не встретишь бюст Володи!
III
Она:
До свиданья, девки-козы,
возвращайтесь-ка в колхозы.
Он:
До свидания, буренки,
дайте мне побыть в сторонке.
Вместе:
Хорошо принять лекарства
от судьбы и государства!
IV
Она:
Мы уходим в глушь лесную.
Брошу книжку записную.
Он:
Удаляемся от света.
Не увижу сельсовета.
Вместе:
Что мы скажем честным людям?
Что мы с ними жить не будем.
V
Он:
Что мы скажем как с облавой
в лес заявится легавый?
Она:
Что с милЈнком по душе
жить, как Ленин, в шалаше.
Вместе:
Ах, пастушка, ты -- философ!
Больше нет к тебе вопросов.
VI
Она:
Буду голой в полнолунье
я купаться, как Колдунья.
Он:
И на зависть партизанам
стану я твоим Тарзаном.
Вместе:
В чаще леса, гой-еси,
лучше слышно Би-Би-Си!
VII
Она:
Будем воду без закуски
мы из речки пить по-русски.
Он:
И питаясь всухомятку
станем слушать правду-матку.
Вместе:
Сладко слушать заграницу,
нам дающую пшеницу.
VIII
Она:
Соберу грибов и ягод,
чтобы нам хватило на год.
Он:
Лес, приют листов и шишек,
не оставит без дровишек.
Вместе:
Эх, топорик дровосека
крепче темени генсека!
IX
Она:
Я в субботу дроле баню
под корягою сварганю.
Он:
Серп и молот бесят милку.
Подарю ей нож и вилку.
Вместе:
Гей да брезгует шершавый
ради гладкого державой!
X
Она:
А когда зима нагрянет
милка дроле печкой станет.
Он:
В печке той мы жар раздуем.
Ни черта. Перезимуем.
Вместе:
Говорят, чем стужа злее,
тем теплее в мавзолее.
XI
Она:
Глянь, стучит на елке дятел
как стукач, который спятил.
Он:
Хорошо вослед вороне
вдаль глядеть из-под ладони.
Вместе:
Елки-палки, лес густой!
Нет конца одной шестой.
XII
Она:
Ах, вдыхая запах хвои,
с дролей спать приятней вдвое!
Он:
Хорошо дышать березой,
пьяный ты или тверезый.
Вместе:
Если сильно пахнет тленом,
это значит где-то Пленум.
XIII
Она:
Я твоя, как вдох озона.
Нас разлучит только зона.
Он:
Я, пастушка, твой до гроба.
Если сядем, сядем оба.
Вместе:
Тяжелы статей скрижали.
Сядем вместе. Как лежали.
XIV
Она:
Что за мысли, в самом деле!
Точно гриб поганый съели.
Он:
Дело в нЈм, в грибе поганом:
В животе чекист с наганом.
Вместе:
Ну-ка вывернем нутро
на состав Политбюро!
XV
Она:
Славься, лес, и славься, поле!
Стало лучше нашей дроле!
Он:
Славьтесь, кущи и опушки!
Полегчало враз пастушке!
Вместе:
Хорошо предаться ласке
после сильной нервной встряски.
XVI
Она:
Хорошо лобзать моншера
без Булата и торшера.
Он:
Славно слушать пенье пташки
лежа в чаще на милашке.
Вместе:
Слава полю! Слава лесу!
Нет -- начальству и прогрессу.
Вместе:
С государством щей не сваришь.
Если сваришь -- отберЈт.
Но чем дальше в лес, товарищ,
тем, товарищ, больше в рот.
Ни иконы, ни Бердяев,
ни журнал «За рубежом»
не спасут от негодяев,
пьющих нехотя Боржом.
Глянь, стремленье к перемене
вредно даже Ильичу.
Бросить всЈ к едрене фене --
вот что русским по плечу.
Власти нету в чистом виде.
Фараону без раба
и тем паче -- пирамиде
неизбежная труба.
Приглядись, товарищ, к лесу!
И особенно к листве.
Не чета КПССу,
листья вечно в большинстве!
В чем спасенье для России?
Повернуть к начальству «жэ».
Волки, мишки и косые
это сделали уже.
Мысль нагнать четвероногих
нам, имеющим лишь две,
привлекательнее многих
мыслей в русской голове.
Бросим должность, бросим званья,
лицемерить и дрожать.
Не пора ль венцу созданья
лапы теплые пожать?