Первая строфа. Сайт русской поэзии

Все авторыАнализы стихотворений

Лев Мей

Юдифь

 

Посвящается Софье Григорьевне Мей

 

               1

 

Недавно, ночью, ассирийской стражей

К шатру вождя была приведена

Из Ветилуи беглая жена...

Еврейский город, перед силой вражей,

На смелый бой и тысячу смертей

Готовяся в отчаянье упорном,

Как старый лев, залег в ущелье горном

И выжидал непрошеных гостей;

Но обманулся он: враги не подходили,

А голодом его и жаждою томили.

 

И вот уж тридцать и четыре дня

Народ выносит ужасы осады —

И нет ему спасенья и пощады...

Вотще воззвал он к господу, стеня;

Вотще в нем вера праотцев воскресла;

Вотще принес он на алтарь свой дар,

И пеплом пересыпал свой кидар,

И вретищем перепоясал чресла,

И умертвил постом и покаяньем плоть:

Во гневе отвратил лицо свое господь.

 

От Дофаима вплоть до Экревила,

От Ветилуи и нагорных мест,

По всей долине Хусской и окрест

Ассуров рать лицо земли покрыла.

И конники, и пешие бойцы,

И в ополченье бранном колесницы,

И на слонах подвижные стрельницы,

И челядь, и плясуньи, и ловцы,

И евнухи, и вся языческая скверна —

Всё станом стало вкруг намета Олоферна.

 

Он вождь вождей... Ему самим царем,

Властителем стовратой Ниневии,

Повелено — согнуть народам выи

Под тягостный, но общий всем ярем;

Повелено — потщиться, в страхе многом,

И истребить нещадно всякий род,

Что в слепоте своей не признает

Царя земли — единым, сильным богом...

И на челе тьмы тем стал Олоферн тогда,—

И царства рушились, и гибли города.

 

И перед ним во прах главы склоняли

Недавние кичливые враги

И всепобедный след его ноги

С подобострастным трепетом лобзали...

И далее, успехом возгоржен,

Он шел, без боя страны покоряя...

Вдруг перед ним утесов цепь сплошная,

И нет пути... Остановился он:

Ничтожный городок залег в ущелье горном

И преграждает путь в отчаяньи упорном...

 

               2

 

Сатрап почил на пурпуре одра,

Под сению завесы златотканой,

В каменья многоценные убранной,

Когда, со стражей, у его шатра

Явилася еврейка... Разгласилось

По всем шатрам пришествие жены,

И собрались Ассуровы сыны,

И всё их ополчение столпилось

Вокруг пришелицы, и удивлялись все

Евреям и ее неслыханной красе.

 

И посреди невольников безгласных

Вошла Юдифь в предсение шатра...

Сатрап восстал от пышного одра

И, в сонмище вельмож подобострастных,

В предшествии серебряных лампад,

Предстал перед еврейскою женою...

Смутилася Юдифь перед толпою,

И трепетом был дух ее объят,

И пала в прах она, исполненная страха,

И подняли ее невольники от праха.

 

И Олоферн Юдифи:

             «Не страшись!

Не сделано обиды Олоферном

Тому, кто был царю слугою верным.

И твой народ передо мной смирись

И не противься в гордости — с победой

В его горах не появился б я

И на него не поднял бы копья...

Не бойся же и правду нам поведай:

Зачем ты от своих передалася нам?»

И молвила Юдифь в ответ его речам:

 

«Владыка мой! прийми слова рабыни,

И лжи тебе она не возвестит:

Она тебе, владыка, предстоит

Пророчицей господней благостыни.

 

Всем ведомо, что в царстве ты один

И в разуме и в деле бранном чуден,

И благ душой, и мудро–правосуден...

Послушай же, владыка–господин!

Мой род несокрушим — крепки его основы,—

Пока угоден он пред оком Иеговы.

 

Но на пути нечестия и зла

Израиль стал — и погибает ныне...

И повелел господь твоей рабыне

Творить с тобой великие дела:

Я поведу тебя к победам новым —

И вся земля падет к твоим стопам».

 

И Олоферн сказал своим слугам:

«Еврейка нам угодна вещим словом».

И все сказали: «Нет жены, подобной ей,

Ни в красоте лица, ни в разуме речей».

 

И Олоферн: «Спасла себе ты душу,

От племени строптивого прийдя

В победный стан ассурского вождя.

Я говорю, и слова не нарушу,

Пока я жив и власть моя жива!

Ты в этот день прославилась пред нами

И красотой, и мудрыми речами,—

И если бог внушил тебе слова,

Войдешь в чертог царя ты в ликованьи многом,

И будет твой господь моим единым богом».

 

               3

 

Три дня Юдифь меж вражеских шатров

Свила гнездо голубкой непорочной,

И третью ночь уходит в час урочный

Молиться в сень пустынную дубров.

Но занялась четвертая денница...

 

Сатрап рабам вечерний пир дает...

К еврейке евнух крадется в намет:

«Не поленись, моя отроковица,

Прославиться красой перед вождем вождей

И быть с ним как одна из наших дочерей».

 

И говорит ему еврейка: «Кто я,

Чтоб отказать владыке моему? ..

Иди и возвести слова мои ему».

 

...И вышел от нее ликующий Вагоя...

Вечерний пир кипит уже в шатре:

Торопят вина общее веселье...

В запястиях, в перловом ожерелье,

На постланном рабынею ковре,

Вошедши, возлегла Юдифь перед гостями,

Сверкая яхонтом подвесок и очами.

 

И пил сатрап, так много пил сатрап,

Как не пивал ни разу от рожденья.—

И в нем в ту ночь дошла до исступленья

К Юдифи страсть,— и духом он ослаб...

Позднело... Гости вышли всей толпою;

Вагоя сам замкнул шатер отвне —

И пребыли тогда наедине

Ассурский вождь с еврейскою женою,—

Он — на пурпурный одр поверженный вином,

Она — пылавшая и гневом и стыдом...

 

Спит Олоферн... Полуденною кровью

Горят его ланиты и уста.

И всё в нем — мощь, желанье, красота...

И подошла еврейка к изголовью —

Меч Олоферна со столпа сняла,

Одним коленом оперлась на ложе

И, прошептав: «Спаси народ твой, боже!» —

В горсть волосы сатрапа собрала

И два раза потом всей силою своею

Ударила мечом во вражескую шею –

 

И голову от тела отняла,

И, оторвав завесу золотую,

Ей облекла добычу роковую,

Шатер стопой неслышною прошла,

Прокралася к внимательной рабыне

И миновала усыпленный стан...

 

               4

 

Бежит ассур, испугом обуян,

С зари бежит, рассыпавшись в пустыне,

Затем что свесили с зарею со стены

Главу его вождя Израиля сыны.

 

От Дофаима вплоть до Экревила,

От Ветилуи и нагорных мест,

По всей долине Хусской и окрест

Бежит ассура дрогнувшая сила.

И вражий стан расхищен и сожжен;

Возмещены сторицею евреи,

И к господу воззвали иереи,—

И, посреди хвалебных ликов жен,

Воскликнула Юдифь в опустошенном стане:

«Хвалите господа в кимвале и тимпане!

 

Пришел ассур от севера — и тьмы

Его стрельцов лицо земли покрыли,

И водные истоки заградили,

И конница покрыла все холмы.

Хвалился он пожечь мою обитель,

И юношей мечами умертвить,

И помостом младенцев положить,

И дев пленить... Но бог и вседержитель —

Непреборимый бог и мира и войны —

Во прах низверг врага десницею жены!

 

Не силою земного исполина

Враг сокрушен и гибнет до конца —

Его красой победною лица

Сразила дочь младая Мерарина,

Затем что ризы вдовии сняла

И умастилась благовонным маслом,

И увенчала волосы увяслом,

И взор вождя соблазном привлекла:

Моя сандалия ему прельстила око —

И выю вражию прошел мой меч глубоко.

 

Велик наш бог! Воспойте песнь ему!

Погибнул враг от божья ополченья,

И мало жертв, и мало всесожженья,

Достойного владыке моему!

Он — судия и племенам и родам;

И движутся, словам его внемля,

И небеса, и воды, и земля...

Велик наш бог! .. И горе тем народам,

Которые на нас, кичася, восстают,—

Зане их призовет господь на страшный суд!»

 

1855