Вадим Молодый
* * *
Пригоршня праха, мыслящий тростник,
земная персть томится в кандалах,
под грузом страха сжался и поник
неустрашимый в прошлом вертопрах.
Плывут черты безглазого лица,
обломки рук мелькают в темноте.
Тускнеет в ожидании конца
слепая тень на выцветшем холсте.