Юнна Мориц
Румяные и бледные огни...
Румяные и бледные огни
В полночных струях плавали привольно,
Луна лежала в облачной тени,
Сияя поперечно и продольно.
Была моста чугунная скула
Озарена толпой горящих склянок,
А издали казалось, что спала
Богиня из породы мавританок.
Цепные украшения на ней
Замкнулись в раннем детстве, в колыбели,
И к благодати всех простых камней
Сто драгоценных камней голубели.
Глубокое дыханье божества —
Свидетельство могучих сновидений,—
Прошелестела на бегу листва,
Замкнув калитку собственных владений.
Сквозным двором и пыльным пустырем
Я вышла к дому. В облачной бутыли
Плыла луна молочным пузырем,
Огни увяли в склянках и остыли.
Я — мастер сны заказывать. Во сне
Вернулось детских дней великолепье,
И чей-то ключ навек замкнул на мне
Тяжелые, таинственные цепи:
Одну — перебирали мать с отцом,
Другую — сын, а третью — друг. С четвертой
Играла Муза, черная лицом
И белая тетрадью распростертой.